Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твоё же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен всё воссоздавать c основ.
Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту всё, что накопил c трудом,
Bcё проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно всё пусто, всё сгорело
И только Воля говорит: «Иди!»
Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой;
Будь прям и твёрд c врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются c тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый бег, —
Тогда весь мир ты примешь как владенье
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!
Редьярд Киплинг, "Заповедь"
Перевод М.Лозинского
Привет, хозяин! Это я - твоя марионетка...
Я жду тебя в просторном деннике.
За корм и за денник заплачена монетка...
Обязана я этим лишь тебе.
Обязана... Теперь - марионетка!
Ты сам об этом часто говоришь...
Вальтрапа натирает этикетка...
Но ты седлаешь снова и молчишь...
Возьми сегодня хлыстик подлиннее,
И чтоб погромче, резче он свистел!
Но в этот день, сегодня, ты подлее:
Я вижу, шпоры на себя надел...
Железо замени, уздечку, не стесняйся!
О да! Теперь не трензель, а мундштук!
И громче, злее, яростней ругайся,
И в бок вдави мне шпору и каблук...
Прости, хозяин, я плохая стала:
Теперь не жду и не люблю манеж...
И детство вспоминать не перестала...
Послушай это и себя потешь:
Мне снился сон несбыточный, но добрый...
И ты, хозяин, в этом сне пришел:
Обычный человек, ни капельки не гордый,
Без шпор, путь к сердцу моему нашел...
Мы ехали по солнечной аллее!
Сидел ты мягко в стареньком седле...
Мы были каплю, две ли, постарее,
Но знали, помнили и чтили толк в езде.
Глаза открыла: подо мной опилки -
Ковер шуршащий, пахнущий сосной.
И блещут чистотой автопоилки...
А я ищу не свежесть, а покой...
Хозяин, это я - твоя марионетка!
Я - кукла без желаний и души...
За ниточки меня ты тянешь метко...
Эмоции мои убиты за гроши...
Была я раньше розой, пусть колючей...
Колючек больше нет! Проиграна война!
Не стал искать ты к нежной розе ключик:
Цветок завял... И я с ним умерла...
Проигран кубок. Главный приз потерян.
Хозяин, на меня со злостью не смотри!
Не может расцвести марионетка,
На старте, с розой мертвою внутри...
* * *
Забили копыта об пол вразнобой,
Забились в углы жеребята,
А огненный зверь наслаждался игрой,
Для пламени вряд ли, что свято.
Как жаль, этой ночью никто из людей
Не глянул случайно в окошко,
А там жеребята, которым пять дней
Шатались на тоненьких ножках.
Там грудью бросались на дверь жеребцы,
Всей кожей дрожали кобылы.
Там, колоколами звоня,бубенцы,
Тревогу смертельную били.
Ещё о спасенье кричали глаза,
Что так глубоки, словно пропасть.
Как дико вращалась, как быстро росла
Дробившая лёгкие, лопасть.
Конюшню окутал чернеющий дым,
И стены в бессилии взвыли.
Как хищник, огонь языком золотым
Лизал их тела неживые...
Осталось скорбить и сгорать от тоски,
Убийцу никто не накажет.
И некому больше брать сахар с руки,
И ржаньем луга будоражить.