На пути ведущему к свету, невозможно изменить направление, можно выбрать разные дороги, и позвать любимых пойти с тобой - но невозможно вернуться к пройденному пути. Силу Вознесения Господня св. Павел выражает так: "восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам" (Еф. 4, 8). Удовлетворив правде Божией, Господь отверз для нас все сокровища благости Божией. Это и есть плен, или добыча вследствие победы. Начало раздаяния этой добычи человекам есть сошествие Святого Духа, Который, сошедши единожды, всегда пребывает в Церкви и каждому подает что кому потребно, беря все из того же единожды плененного плена. Приди всякий и бери. Но заготовь сокровище-хранительницу - чистое сердце; имей руки, чем брать - веру неразмышляющую, и приступи исканием уповающим и неотступно молящимся. Феофан Затворник

(Лк. 6, 17-23). Ублажает Господь нищих, алчущих, плачущих, поносимых, под тем условием, если все это Сына Человеческого ради; ублажается, значит, жизнь, окруженная всякого рода нуждами и лишениями. Утехи, довольство, почет, по слову сему, не представляют собою блага; да оно так и есть. Но пока в них почивает человек, он не сознает того. Только когда высвободится из обаяния их видит, что они не представители блага, а только призраки его. Душа не может обойтись без утешений, но они не в чувственном; не может обойтись без сокровищ, но они не в золоте и серебре, не в пышных домах и одеждах, не в этой полноте внешней; не может обойтись без чести, но она не в раболепных поклонах людских. Есть иные утехи, иное довольство, иной почет, - духовные, душе сродные. Кто их найдет, тот не захочет внешних; да не только не захочет, а презрит и возненавидит их ради того, что они заграждают духовные, не дают видеть их, держат душу в омрачении, опьянении, в призраках. Оттого такие вседушно предпочитают нищету, прискорбность и безвестность, чувствуя себя хорошо среди них, как в безопасной какой-нибудь ограде от обаяния прелестями мира. Как же быть тем, к кому все это идет само собою? Быть в отношении ко всему тому, по слову св. апостола, как неимеющий ничего. Если твоя любовь безжалостно рвёт твоё сердце и душу на части, почувствуй! - какую боль ты доставляешь Самой Светлой Любви - Господу нашему. Стяжайте! но не славы и богатства-а Духа Святого- собирайте добрые дела, дабы было что представить, когда пойдёте в ВЕЧНОЕ. Серафим Соровский. И даже если бесы накрыли тебя с головой - вставай с колен во всей силе духовной и моли Господа не оставить тебя

Мы кружимся в вихре, который морочит головы, завлекает, запутывает так, что ничего другого, кроме этого кружения, мы уже не осознаём. Человек становится рабом вихря, не понимая, что у вихря есть своя цель – ему, человеку, непонятная. Эта цель – сделать так, чтобы человек перестал понимать, кто он и зачем существует.

Две у нас жизни, плотская и духовная. Дух наш как будто погребен во плоти. Когда, оживши благодатию Божьею, начнет он извлекать себя из сорастворения с плотью и являться в духовной чистоте своей, тогда он воскресает или воскрешает себя часть за частью. Когда же он всего себя исторгнет из этой связности, тогда исходит как из гроба, в обновленной жизни, и, таким образом, дух становится, сам по себе, жив и действен; а гроб плоти, сам по себе, мертв и бездействен, хотя то и другое в одном и том же лице. И вот тайна того, что говорит апостол: "где Дух Господень, там свобода" (2 Кор. З, 17). Это - свобода от облежащего нетленный дух наш тления или от страстей, растлевающих естество наше. Этот дух, вступивший в свободу чад Божиих, то же, что привлекательно разцвеченный мотылек, выпорхнувший из своего клубочка. Вот его радужное разцвечение: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22). Неужели подобная красота совершенства не сильна возбудить в нас соревнования? Феофан Затворник "мысли на каждый день"

"Мир проходит и похоть его". Кто этого не видит? Все течет вокруг нас, - вещи, лица, события; и мы сами течем. Течет и похоть мирская: едва вскусим сладости от удовлетворения ее, как исчезает и та и другая; гонимся за другою, - и с тою то же; гонимся за третьею, - опять то же. И ничто не стоит, все приходит и отходит. Что же? Неужели нет ничего постоянного?! Есть, говорит тут же Апостол: "исполняющий волю Божию пребывает во век". Мир, столь текучий, как стоит? - Хочет Бог, и он стоит. Воля Божия есть неколебимая и несокрушимая его основа. Так и из людей, кто станет твердо в воле Божией, тотчас делается стойким и твердым. Феофан Затворник.