сажаю алюминевые огурцы на брезентовом поле; пересекаю моря, океаны, горы, чтобы пройти мимо тебя, опустив голову; ищу таких как я -- сумасшедших и смешных; стою на пороге -- жду, пока кто-нибудь хлопнет мне дверью по морде; доверяю лишь левой руке, маршруты рисую; верхом на звезде несусь навстречу ветрам; спотыкаюсь от лёгкого ветра, упиваюсь придуманной болью; вру себе, что не умею врать; смотрю на макароны; еду по минному полю любви; хмельной сижу один, но всё ж хриплю "прорвёмся"; пишу и не жду никогда ответа
тупление в комп и телефон; сон; добывание и иногда запоминание бесполезной информации; программирование; путешествия и походы; железная дорога
самое любимое постоянно меняется; в целом что-то около рока; мой плеер нельзя давать послушать маме, детям и тру-рокерам
нет ни одного фильма, который мне бы не понравился. самый -- "Игры разума"
Макс Фрай "Лабиринты Ехо"; по жизни больше всего нравится разнокалиберная фантастика, но вообще я практически всеядна
давно променяла зомбоящик на зомбоуголок, но могу посмотреть про милых животных что-нибудь, "Орёл и решка" или сериал "След" вполглаза
Однако, на сотню мёртвых историй сохранялись одна-две живые, эти я вызываю в памяти с осторожностью, не часто, чтобы они не износились.
Дольше всего я старался сохранить воспоминание об её улыбке, потом, три года назад, стёрлось и оно
--Ты дорожный столб, — говорит она, — столб, который стоит на обочине.
Передо мной сидит Анни, мы не виделись четыре года, и нам больше нечего друг другу сказать.
В глубине души я знаю, что Анни мне не напишет. Может, я увижу её через десять лет. А может, мы видимся в последний раз.